Главная » Что поглядеть ? » Терракотовое золото Марокко

Терракотовое золото Марокко


Марокко — страна комфортная и универсальная: в ней есть пустыни и расцветающие сады, заснеженные горы и нежное теплое море. Все красоты цивилизации и островки нетронутой природы. Рожденная на стыке нескольких культур, она не лишена экзотики, но экзотика эта — умеренная, не шокирующая. При всем при всем этом не разочарует она и любителя острых чувств, но сделает это мягко, без особенного для него риска.

Одним словом, Марокко — край золотой середины.

Итак, наш путь лежал в самое «различное» правительство Северной Африки, где на сравнимо маленький местности соседствуют высокогорные луга, густые леса, бескрайние степи и пустынные оазисы. Последние мы и избрали целью поездки. Но, чтоб их достигнуть, пришлось запастись терпением и пересечь всю страну с запада на восток, от моря — до песков. На внедорожниках…

5 годов назад наша группа, поставив впереди себя похожую задачку, уже путешествовала тут. Тогда наш путь пролегал через Западную Сахару (зону территориальных претензий Марокко и Мавритании). Сейчас было решено повысить наш уровень адреналина за счет преодоления самого высочайшего хребта Атласских гор, а политически проблемный регион обойти стороной, тем паче что в команде кроме опытных путников появились новенькие. Если до этого она состояла из деловых людей, то на этот раз в нее вошли представители самых различных профессий: эстраду представляли Дмитрий Маликов и Валерий Сюткин, телевидение — Игорь Угольников, архитектуру — Сергей Истомин, а медицину — доктор Яков Бранд. Принимая их в собственный состав, мы, естественно, шли на некий риск: «старики»-то уже издавна знают, «что почем», а Дима Маликов, к примеру, появился в «Шереметьево» с прекрасным гастрольным чемоданом, собранным не по другому как рачительной супругой: позже он с неописуемым трудом запихивал его в машину, чем очень повеселил других. Вобщем, к чести новобранцев заметим, они все показали себя «на отлично». Тот же Дима оказался непревзойденным водителем — я даже никогда не сменил его за всю дорогу.
Как не утопнуть по кузов

Стартовали ранешным вешним днем из Касабланки, экономической столицы страны, в сопровождении гидов из компании Horizon Travel. Им предстояло не только лишь показать нам главные достопримечательности, да и не дать «потеряться» в необжитых местах, где без сопровождения может заплутаться не только лишь приезжий, да и коренной марокканец.

Не успели мы выехать из городка, как захватывающие виды раскрылись пред нами. Чуток далее, в горах, как и «полагается», к радости от окружающих красот прибавлялись острые чувства: на резких поворотах, узеньких дорогах, над глубокими ущельями, разверзающимися чуть не прямо «под колесами». Правда, острота чувств была относительной: каждый осознавал, что заасфальтированные в наилучших европейских традициях дороги позволяют держать под контролем ситуацию. Современное Марокко вообщем разрушает стереотипные представления об арабской жизни как о королевстве восточного кавардака и неустроенности — в этом нам еще не раз предстояло убедиться.

С другой стороны, естественная «дикость», естественно, никуда не исчезает: за богатство озер, лесов и лугов Средний Атлас время от времени даже именуют «африканской Швейцарией». Тут можно лазать по крутым склонам, зимой кататься на горных лыжах и просто отдыхать — к примеру, любуясь водопадом Узуд, около которого мы тормознули на первую ночевку. Ниагаре либо Игуасу он уступает только размером и объемом потока. Поверьте, зрелище это очень живописное и к тому же, в отличие от «грандов» водопадного мира, не обремененное массами гостей. Вобщем, все нужное для неторопливого созерцания массивных (110-метровых) каскадов тут имеется: удачный спуск, смотровые площадки.

Но еще больше сильным впечатлением от горной дороги в нашей памяти осталась картина на спуске: кругом — снежные верхушки (высшей точкой Северной Африки является Джебель Тубкаль — 4 165 метров), а впереди уже показываются выжженные солнцем пески.

Спустившись с гор, в Сахару попадаешь не сходу. Она подходит плавненько: сначала оказываешься в степной зоне, потом минуешь покрытые щебнем поля (тут, если не жаль шин, можно, наверняка, «срезать» большой кусочек трассы — гнать впрямую). И, в конце концов, «вливаешься» в море песков, чего, кстати, категорически не рекомендуется делать, за ранее не потренировавшись и не пройдя инструктаж. По другому наверное придется выкапывать автомобиль из песка — и не раз.

Весь секрет, который раскрыли нам инструкторы, состоял в том, чтоб отыскать единственно «правильную» скорость при «штурме» барханов. Поедешь очень медлительно — «утонешь» по кузов, переусердствуешь с разгоном — просто перевернешься на спуске. Из 2-ух вероятных происшествий лучше, естественно, 1-ое, и конкретно на него, на последний случай, настраивают собственных подопечных спецы. В конце концов, понятно, что в песке нередко увязают машины самих гидов: это и успокаивает, и еще раз обосновывает, что с пустыней шуточки плохи.
Верблюды грузовые и верблюды пассажирские

Путешествовать по пустыне в XXI веке можно 3-мя основными методами: на автомобилях, квадроциклах и верблюдах. Мы опробовали все, но в особенности запомнился — последний. Кстати, боюсь, что не только лишь нам — какими бы крепкими ни числились эти животные, везти команду им было нелегко. Валера Сюткин до сего времени утверждает: «Никогда не забуду глаза того верблюда, на которого взобрался наш превосходный доктор Бранд! В его взоре сквозила неописуемая скорбь. Ведь он был не грузовой, а самый обычный верблюд… » Это шуточка, естественно. Все «корабли пустыни» в неком роде «грузовые», а не пассажирские: в далеких походах современные номады, как и их дальние праотцы, обычно везут на спинах животных поклажу, следуя рядом пешком.

Единственное, пожалуй, отличие таких караванов от тех, что бороздили Сахару тыщу годов назад, заключается в методе снимать жажду. Наши современники предпочитают зеленоватый чай воде, к которой, но, по традиции относятся трепетно. Когда все тот же доктор Бранд невзначай потянулся в один прекрасный момент к подвешенной у седла бутылочке, проводник его резко приостановил. «Но ведь моя вода!» — попробовал запротестовать «несознательный» европеец, но бербер остался непреклонен: нечего растрачивать драгоценную воду напрасно, без последней необходимости. И это при том, что мы отъехали от отеля на расстояние всего только часового пути и скоро собирались возвратиться.

«Освоив» верблюдов, мы спешились и взобрались на бархан, чтоб оттуда следить закат в пустыне. Люди, никогда не бывавшие в этих песках, представляют пустыню как нечто одноцветное и неразнообразное, а барханы — как покатые холмы. Свидетельствую: они ошибаются. По сути последние добиваются в высоту нескольких 10-ов метров. Пребывая на гребне бархана, можно часами смотреть за игрой теней и цветов песка: обилие форм и цветов здесь не беднее, чем в океанских волнах. Не случаем у песков с водой столько общих метафор.

Кстати, об ассоциациях, обычно возникающих при слове «пустыня». Отправляясь в пески, я обычно заблаговременно «настроен» на миражи и уже издавна не поражаюсь им (только в один прекрасный момент в Австралии оптическая иллюзия застала меня врасплох: я был полностью готов к ненастоящим озерам либо пальмам, но над ними кружили к тому же ненастоящие птицы…). Но Марокко, как выяснилось, готовило нашей команде явление куда более таинственное: временами посреди барханов начинали вдруг сновать детские фигуры! Представьте для себя: едете вы по выжженному солнцем месту, где нет и не может быть людского жилища, и вдруг, откуда ни возьмись, бежит навстречу малая девченка! Умопомрачительно, правда? А еще я увидел, что, если за ранее приобрести на автомобильной стоянке конфет, малыши встречаются вдвое почаще. И как вы это растолкуйте?..
Поэзия в песках

Истинные, не миражные оазисы растут в пустыне настолько же внезапно, как и «фиктивные». В протяжении многих км ничто не предсказывает их возникновения: вот еще одна песочная гора, а за ней — пальмовый лес, и в его зарослях тонет отель с ледяным бассейном (есть в этом некий особенный «пустынный шик»).

Вообщем, нужно сказать, что с того времени, как я побывал в Марокко 5 годов назад, инфраструктура в этих краях очень поменялась. Там, где ранее стояла только одинокая глинобитная хибара с кухней, а ночевать приходилось в палатках, сейчас встречаешь большой комфортный отель. Но что приятно: для любителей экзотики остались и палатки…

Повелитель Мухаммед VI, как и его отец Хасан II, продолжает интенсивно вести свою страну в современный мир: даже в пустыне нам время от времени удавалось воспользоваться мобильной связью. Большая часть этой страны телефонизирована лучше, чем, скажем, средняя полоса Рф. В селениях построены спортивные площадки и школы, всюду нам встречались малыши с набитыми книгами ранцами (гиды ведали, что родителям, не отправляющим собственных малышей обучаться, угрожает большой штраф, и даже для номадов предусмотрены особые передвижные школы). В конце концов, тут не встретишь, как где-нибудь в Конго, горы пластмассовых бутылок на обочинах, и даже в пустыне проводники немедля подбирают случаем оброненный туристом фантик.

Итак, цивилизация входит-таки в марокканскую жизнь, но тихо, не торопясь. Новые прекрасные гостиницы строятся в соответствующем государственном стиле либо вообщем надстраиваются над старенькыми зданиями, сохраняя «черты государственной архитектуры». Практически нигде не появляется чувства туристского китча — даже там, где его, казалось бы, нереально избежать: когда в бедуинской хижине нам накрыли шикарный стол, вся его западная сервировка каким-то образом органично вписалась в обычный спектр. Конкретно в этой хижине, кстати, мы с наслаждением слушали гнауа — музыкантов-целителей, потомков чернокожих рабов, завезенных сюда из Экваториальной Африки еще в Средние века. Их привораживающая музыка базирована на повторении и «нескончаемом» развитии 1-го и такого же куплета. Частично это припоминает ультрасовременные психоделические мотивы, частично — джаз (который, фактически, имеет подобные исторические корешки). Подразумевается, что слушатели должны равномерно впадать в транс от этих протяжных рулад, но подтвердить этого я не могу. Зато танцуется под их отлично.

Кстати, чтоб соблюсти олимпийский паритет в отношении музыкантов — членов нашей компании, мы еще в Москве условились не брать с собой никаких музыкальных дисков, никому не показывать и не навязывать собственных предпочтений. В свою очередь, никто из звезд за всегда путешествия не исполнил ни 1-го куплета из собственного репертуара. Другое дело, время от времени пробовали напевать их песни мы, люди, дальние от эстрады, но, если честно, реальных исполнителей это раздражало.

Правда, без творчества в нашей поездке не обошлось, при этом основным «инвентарем» приобщения к искусству служила рация. Кроме неизменных состязаний в остроумии время от времени (обычно под вечер) в эфире звучали стихи. Строчки Баратынского сменялись есенинскими, также своими сочинениями участников группы. Что поделаешь — прекрасный пейзаж побуждает. Вобщем, бывало нам петь и частушки.

Меня изумило, что в поездке люди, привыкшие в обыкновенной жизни к роли фаворитов, смогли так просто и бесконфликтно объединиться — вышла реальная команда. Только в одном эпизоде выпала возможность проявить свои личные свойства, — когда дружная колонна «рассыпалась поавтомобильно», чтоб преодолеть 220 километровый пустынный отрезок, лежащий на трассе известного ралли «Париж-Дакар» (сейчас «Барселона-Дакар»). С промежутком в 20 минут, без рации, а с одними только навигаторами системы GPS, экипажи «кидались в незримый бой», где каждому хотелось не просто не заплутаться, да и одолеть, приехать первым.
Марокканский «Голливуд»

Это была наша последняя встреча один на один с одичавшей Сахарой. Дальше путь поворачивал вспять, на север, через берберское селение Загора. Тут пересекались древнейшие торговые пути, ну и до настоящего времени отсюда уходят караваны в Тимбукту. Путь занимает 52 денька. Пешком. По пустыне. И что самое необычное — даже без GPS! В этой географической точке нагие барханы вновь сменяются расцветающими садами. И бесплодная пустыня граничит с умопомрачительно злачными землями, где вырастает практически все, что ни посадишь, и в особенности — финиковые пальмы. В то время как для нас Марокко — страна только апельсинная (помните, как длительно небольшой ромбик на оранжевой кожице служил для русского человека универсальным эмблемой этой страны?), сами марокканцы гордятся сначала своими финиками. В общем, реальный Эдем. И умопомрачительно даже, что бедуины, зная о его существовании, предпочитают-таки оставаться на сопредельной иссушенной солнцем равнине. Вобщем, наш гид Ибрагим, некое время проведший в Рф, увидел в ответ на наше доверчивое недоумение: представляете, находятся и такие люди, которые предпочитают жить в Москве, где зимой температура — 30|С…

Очередной фирменный стереотип разрушился для нас по приезде в город Варзазат. Оказывается, конкретно его, а совсем не традиционную Касабланку «отождествляют» в этой стране с миром кино, как, скажем, в Индии Мумбаи либо Голливуд в США. Прославивший финансовую столицу Марокко кинофильм с Хамфри Богартом в главной роли был по сути отснят полностью в Лос-Анджелесе. А вот многие другие южноамериканские и европейские картины создавались и создаются в Северной Африке. Причина — все то же природное обилие. Повернешь камеру в одну сторону — горные ущелья, в другую — выжженная пустыня, в третью — расцветающий оазис, в четвертую — средневековая крепость — касба. Как и в Крыму, «сыгравшем» много пейзажных ролей в русском кино, марокканские земли удачно «гримировались» и под ковбойский Техас, и под Палестину («Страсти Христовы»), и даже под Китай. Стоит добавить к этому дешевенькую рабочую силу (население Варзазата состоит чуть не полностью из артистов массовки), прогнозируемый климат (тут практически всегда светит «бог операторов» — солнце) — и становится понятно, что мастера важного из искусств обрели безупречную площадку. В Марокко работали такие режиссеры, как Хичкок, Бертолуччи и Скорсезе. Всего там было отснято около 500 кинофильмов, в том числе в Варзазате — «Клеопатра», «Гладиатор», «Астерикс и Обеликс»…
За красноватыми стенками Марракеша

Чем далее мы продвигаемся на запад, тем посильнее чувствуется разрыв меж обычным укладом, уцелевшим на юго-востоке страны, и «сверхцивилизованным» побережьем. В особенности это приметно в третьей — после денежной Касабланки и официального Рабата — культурной столице страны. Естественно, за терракотовыми стенками Марракеша (это слово по-берберски значит «красивый» либо «красноватый», отсюда же, кстати, и заглавие всего страны) прячется и самая именитая в Марокко медина, и древная площадь Джема-аль-Фна, где, как и века вспять, крутят свои сальто акробаты, выступают заклинатели змей и пробуют загнать публику в транс все те же гнауа. Но нам город запомнился более всего разлитой всюду атмосферой «сладкого бездельничания»: недаром он уже много лет притягивает знаменитостей, построивших для себя тут шикарные виллы, которые иногда только угадываются за высочайшими непроницаемыми заборами.

Вовнутрь без приглашения, естественно, попасть тяжело: личная жизнь — дело святое. Мы же с заезжим бомондом столкнулись в других «декорациях», еще посреди путешествия, лицезрев организованное компанией Hyatt типичное ретро-ралли. Навстречу нам двигалось около сотки шикарных кабриолетов 1960-1970-х годов: «Мерседесы», «Бентли», «Роллс-ройсы», «Ferrari», как будто съехавшие с выставочного щита. Происходящее напоминало придворный обмен любезностями: мы, сидя в огромных джипах, галантно пропускали участников «парада», отдавая дань их роскошным размерам и возрасту, а в ответ получали миролюбивые ухмылки от различных знаменитостей, мелькавших за ветровыми стеклами.

Как и всегда весной, на пике сезона, Марракеш полон туристов, в главном из Испании и Франции, также из Израиля (тут живет много сефардов еще со времен изгнания их из Испании). Не испытывает недочета в приезжих и все Марокко, что и логично: эта уникальная страна на сегодня являет собой редчайший эталон неопасного арабского мира: мусульманская монархия, в какой умиротворенно уживаются различные народности и религии. Иногда в поселках можно узреть рядом и соответствующую магрибскую мечеть с единственным минаретом (тогда как в других арабских странах их обычно четыре либо 6), и христианский храм, и синагогу. Нашей компании, состоящей из людей мирных и толерантных, эта страна очень подходит.
Гафин Александр

Статья предоставлена журнальчиком «Вокруг Света», №7 (2790) 2006 Вокруг Света

 

Комментировать

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>